Легкая улыбка тронула губы Ночного Ястреба, а глаза его коварно блеснули.
— Это так. Поэтому мы пустим слух о самом видении, но не о его содержании. Пусть он знает — что бы он ни предпринял, любой его план потерпит провал и приведет его к собственной смерти. И пусть он думает, что ты видела во сне именно тот план, который он только-только собирается осуществить.
— И он испугается, поскольку все твои сны сбываются, — добавила Сияющая Звезда, хлопая от радости в ладоши. — Мы должны убедить его, что, если он прекратит свои попытки, это спасет его от собственной смерти.
— Если он не будет знать точного содержания сна, он побоится реализовать любой план, потому что будет думать, что ты предвидела именно это, — заключил Каменное Лицо. — Это хорошая мысль.
Уже на следующий день они привели свой план в исполнение. Прошло несколько дней. Ночной Ястреб отправился в рейд, и за время его отсутствия ничего странного или дьявольского не произошло.
Спустя месяц они поняли, что их план оказался удачным и что теперь они могут немного расслабиться. Жизнь Пламени и ее сына была теперь вне опасности.
Будто специально для того, чтобы упрочить ее положение в племени, а соответственно и ее безопасность, Пламя увидела еще один сон, который заставил всех буквально трепетать перед тем великим даром, которым она обладала. В то лето организаторами Танца Солнца, присутствие на котором Пламя вежливо, но решительно отклонила, были сиу. Шайены же, в преддверии возросшего числа рейдов и сопутствовавшего им риска, воспользовавшись тем, что много людей собралось в одном месте, решили провести церемонию Священных Стрел-Талисманов.
В течение четырех дней церемонии Хранитель Стрел — шаман, особо чтимый среди шайенов, — должен был открыть четыре стрелы. В ходе самой церемонии старые наконечники стрел заменялись на новые, . только что освященные. Шайены ничего не почитали так свято, как эти четыре всемогущие и важные стрелы.
От церемонии к церемонии эти стрелы находились во владении Хранителя Стрел, и никто не мог даже дотронуться до них вплоть до его смерти, после которой они переходили к другому, не менее почитаемому шаману. До следующей церемонии их хранили в особо секретном месте, чтобы их невозможно было потерять, украсть или сломать.
Их держали в специальном чехле из меха койота, который, как и сами стрелы, был специально освящен. На этой церемонии все воины и охотники племени могли пройти мимо и взглянуть на стрелы, делая подношения и молясь, чтобы те защитили их и их братьев во время сражений. Женщинам категорически запрещалось смотреть на эти священные предметы — в противном случае последние могли потерять свою магическую силу.
Но сейчас священные стрелы-талисманы не могли найти. Последний Хранитель Стрел внезапно загадочно умер, не успев передать чехол со стрелами своему последователю, ни даже рассказать, где они находятся. И племя шайенов охватила паника. Что они будут делать, если им не удастся найти священные стрелы? Нет никакого сомнения, что весь их народ погибнет! Они будут убиты в сражениях и умрут ужасной бесславной смертью, если не найдутся эти талисманы. Защита этих стрел была жизненно важна для них.
К удивлению многих, именно Пламя сумела помочь им. Однажды ей приснился сон о четырех старых стрелах, наконечники которых были сделаны из камня, а не из металла. Они лежали в старом меховом чехле, который давно нуждался в ремонте.
Пламя не могла обьяснить, почему ей приснился этот сон.
Она видела, что стрелы спрятаны в узком отверстии, в том месте, где три одиноких дерева образуют треугольник. Недалеко от места, где они были спрятаны, возвышалась высокая скала. Больше Пламя ничего не видела в этом коротком сне — никаких знаков или людей. Она почувствовала что-то важное в этой информации, хотя и не усмотрела в ней никакой опасности. Она не могла понять, что означает ее сон, а Совиных Глаз не было в хижине, когда она пришла к нему за разъяснением. Так она и забыла об этом странном сне.
И лишь тогда, когда весть о том, что священные стрелы утеряны, распространилась по всему поселению, Пламя вспомнила о своем сне и пошла к Совиным Глазам.
— Как выглядят эти стрелы? — с любопытством спросила она.
Озабоченно качая головой, шаман ответил:
— Я не могу сказать тебе этого. Женщинам не дозволено глядеть на них.
— Они старые? — настаивала она. — Четыре стрелы с каменными наконечниками в старом меховом чехле?
Взгляд, полный удивления и недоверия, стал ей ответом.
— Пламя, откуда ты об этом знаешь? Кто рассказал тебе о стрелах?
— У меня был сон об этих стрелах, — пояснила она, — хотя тогда я не знала, ни что этот сон означает, ни то, насколько важны эти стрелы для племени.
— А где они находятся сейчас, ты видела?
Она кивнула:
— Они между тремя деревьями, которые образуют треугольник, недалеко находится большая скала.
— А где эти деревья?
— Не знаю.
Шаман стал расспрашивать ее о видении, и девушка вспомнила еще некоторые детали. Чтобы не упустить последний шанс найти священные стрелы, Совиные Глаза ввел ее в транс. Теперь, когда он задавал ей вопросы, картина прояснялась все больше и больше, детали проступали все четче и четче. А поскольку шаман так и не смог определить местонахождение стрел, он пригласил членов военного совета и в их присутствии снова стал задавать ей вопросы. Она еще раз рассказала обо всем, что видела во сне.
Один из военных вождей, из того же племени, что и Хранитель Стрел, вспомнил одно такое место недалеко от их зимнего поселения. Оно находилось на расстоянии нескольких дней езды от того места, где они были в настоящее время. Туда тотчас направили гонцов. Через несколько дней, наполненных тревогой и ожиданием, они вернулись, привезя с собой четыре стрелы. Великий крик радости вырвался из уст членов племени, а Пламя провозгласили почетной Предсказательницей племен, поскольку она спасла весь народ шайенов от неминуемой гибели.
После избрания нового Хранителя Стрел была проведена церемония. Чувство успокоения, о котором они забыли с тех самых пор, когда священные стрелы были утеряны, охватило души шайенов. Признание и благодарность за это достались целиком и полностью Пламени. Ее имя попало в их легенды как имя Провидицы, Которая Нашла Четыре Священные Стрелы, — единственной женщины, которая видела их, пусть даже и в своем чудесном сне.
ГЛАВА 25
Черные глаза Ночного Ястреба потемнели, когда он заметил, как Пламя высунула язык, чтобы слизать капельку меда, стекавшего по ее пальцам. Его глаза жадно впились в ее губы, на которых еще остались янтарные медовые капельки. Женщины утром собирали мед, и Пламя только что закончила упаковывать свою долю в большой кожаный бурдюк. Ночной Ястреб сидел и наблюдал за ее работой — стрела, над которой он трудился какое-то время, оказалась забытой напрочь.
